«Красавица спит на лесопилке» - газетный заголовок или неправильный перевод «спящей красавицы»?

Если нельзя говорить об эквивалентности значения слова, то давайте предположим, что в каждом языке были свои гении слова, которые могли завораживать сердца и будоражить умы. Или же давайте даже скажем, что каждый язык выражает другой взгляд на жизнь, т.к. это отражение культура народа, а культуры как и народы встречаются самые разные.

Очень часто кажется, что лингвистическая система той или иной языковой пары абсолютно несопоставима. Тем не менее, несопоставимость совсем не означает несравнимость и доказательством этому может служит тот факт, что мы можем сравнивать языковые системы английского, французского, немецкого и итальянского, к примеру.

Давайте попробуем перевести с французского на английский «la belle au bois dormant». Конечно, на первый взгляд лексическая информация не дает нам возможности понять, стоит ли переводит слово «bois» как «wood» или как «timber» (В принципе эта красавица может спать и на лесопилке, и тогда перевод будет звучать как «sawmill»). Чтоб правильно перевести это название мы обязательно должны сослаться на историю, которая очень хорошо известна, также нам надо принять во внимание огромное количество контекстуальной информации и учесть то, что одни и те же сказки могут встречаться в двух культурах под разными названиями. Только приняв во внимание все вышесказанное можно с уверенностью сказать, что правильный перевод на английский будет звучать как «Sleeping Beauty» (обратите внимание, что тут вообще нет никакой ссылки на то, где же именно эта красавица спит). Более того, на основании контекстной информации мы можем с уверенностью сказать, что Красавица спит не на дереве или лесопилке, а где-то в лесу. Таким образом мы видим, что необходимо принимать решение о том как переводить и что переводить не только на основании словаря, но и на основании истории всей литературы двух культур. В любом случае – мы перевели правильно и мы не перепутали деревянную колоду с лесом.

Именно поэтому, вы должны понимать, что перевод связан не только с языковой компетентностью, но и с компетентностью интертекстуальной, психологической, повествовательной.


Равнозначность значений можно достигнуть только при условии интерпретирования, а перевод – это особый вид интерпретации. При этом следует понимать, что замена одного выражения другим не будет означать, что новее выражение будет передавать те же самые чувства и эмоции. В одном случае замененной выражение будет передавать меньше эмоций и чувств, а в другом – наоборот больше. Поэтому необходимо понимать, что перевод – это не просто смена языка А языком В. При переводе мы работаем не с языковыми типами, а с языковыми штампами. Перевод не означает сравнение между двумя языками – это интерпретация двух текстов, на двух разных языках.

Метаязык

Что такое метаязык? Насколько я поняла о метаязыке мечтали веками и столетиями.  О таком идеальном языке можно разве что мечтать как о чем-то мистическом или же, как о чем-то логическом. Если рассуждать о метаязыке с мистической точки зрения, то Вальтер Бенджамин говорил, что перевод подразумевает использование чистого языка. И, исходя из того, что перевод никогда не может воспроизвести значение оригинала, нам надо полагаться на свои чувства, говорящие, что все языки схожи в той или иной мере. Все языки – при этом под понятием язык мы имеем ввиду что-то цельное – предполагают одно и тоже, что, тем не менее, не доступно через какое-то единое понятие, а только через единство взаимных стремлений и понятий. Если и существует язык истины, который способен вынести на поверхность все тайны вызывающие мыслительный процесс, то такой язык истины будет истинным языком. И это именно тот язык, который мечтают увидеть все философы и на появление которого они так надеяться и который очень надежно скрыт в переводах. Но этот язык истины reine Sprache – это не язык как таковой. Тут надо помнить о мистических и кабалистических источниках мыслей Бенджамина. И поэтому в его восприятии языка как явления просматривается тень священных языков. Философ Жак Дерида прокомментировал восприятие Бенджамина: Перевод, само желание переводить – это немыслимо без связи с мыслями самого Бога.

Поэтому переводчику лучше всего считать, что его или ее желание переводить – это отражение той немыслимой страсти узнать, о чем мыслит сам Бог, но т.к. это очень личные чувства (и не существует какого-либо публичного способа проверить способ мышления самого Бога), можем ли мы использовать этот внутренний и достаточно субъективный критерий, чтоб оценить,  насколько успешен тот или иной перевод?

Для того, чтоб перейти от личных чувств к общественным правилам, нам необходимо оценить логическую модель идеального языка. Этой модели совсем не обязательно иметь божественное происхождение, но корнями эта модель явно должна уходить в универсальность принципов работы человеческого мышления. Более того, дар слова в этом случае нужно будет уметь выразить с помощью формального языка. Именно об этом часто говорят ученые, которые пытаются разработать и развить теорию машинного перевода. Должна быть какая-то модель С, которая бы позволяла сравнить высказывания на языке А и высказывания на языке В и сказать, что эти высказывания равны.
 

Эквивалентность значения при переводе

Эквивалентность значения нельзя принимать как основной критерий при оценке качества перевода. Но на практике этого делать нельзя. Слова имеют разные значения в различных языках и эти значения меняются от культуры к культуре. Поэтому понятие эквивалентности становится достаточно туманным и размытым и зависит от того, что же именно Вы понимаете под эквивалентностью: дословный перевод или точную передачу мысли. Более того, тут возникает вопрос о том, что в любом языке нет полных синонимов, и каждое слово имеет тот или иной оттенок значения. К примеру, возьмем английское слово father, его значение будет совсем не таким как у слова daddy, а вот значение слова daddy будет отличаться от значения слова papa, а слово pere абсолютно не является синонимом слова padre.
Столкнувшись со всеми этими проблемами, самым простым ответом будет то, что несмотря на все философские спекуляции, и принимая во внимание то, что не существует абсолютных синонимов в лексическом плане, можно с уверенностью говорить, что различные предложения на различных языках могут означать одно и тоже. Коков критерий того, чтоб утверждать, что два предложения в разных языках означают одно и тоже? Чтоб понять, что предложения Il pleut, It’s raining, Piove, Es regnet надо стоять под дожем.  Ну или же развить теорию метаязыка. Вот о мета языке я и расскажу более детально в следующем посте. 

Романист и специалист по семиотике

Одним из самых известных романистов и специалистов по семиотике является Умберто Эко. Он неустанно повторяет, что когда рассказывает о своих романах на публичных встречах, что бывает достаточно редко, то старается не говорить о семиотике. А когда он читает лекции по семиотике, то напротив старается не говорить о своих романах. Как он говорит, это происходит по двум причинам: во первых никто не может быть хорошим критиком своих собственных действий, а во-вторых – он считает, что романисты, как и поэты, никогда не должны интерпретировать свою собственную работу. Умберто Эко неоднократно повторял, что текст – это своеобразная машина, которая разработана для разносторонних интерпретаций. Если у кого-то есть текст, к которому очень много вопросов, то, по мнению Умберто Эко, абсолютно бессмысленно задавать вопросы автору. Он также подчеркивает, что если как автор, работы которого много переводили, делает какое-то замечание относительно интерпретации произведений, то это не значит, что он критикует кого-то или выступает против того или иного трактования, он просто делится своим опытом. Свой же собственный опыт следует использовать только, чтоб говорить о незначительных проблемах.

При переводе текста произведения Маятник Фуко у переводчика английского возникли трудности с переводом одной из метафор. С разрешения автора переводчик слегка изменил текст, чтоб отразить значение, заложенное автором. Можно ли считать такой перевод правильным? Как считает автор, английский вариант получился более резким и однажды во время редактирования итальянской версии текста он вполне сможет воспользоваться именно английской версией, чтоб изменить итальянский оригинал, настолько удачным был перевод. Но что это будет с теоретической точки зрения? Где тога будет оригинал и где будет перевод? Хотя с другой стороны – английский текст сообщает именно то, что хотел сказать автор. А вот дословный перевод сделал бы этот текст менее интересным для читателя.

Итак, перевод сохранил значение оригинала, но не является дословным. У меня как у работника бюро переводов есть только один вопрос - можно ли считать такой перевод хорошим? Чтоб перевод по настоящему назвали хорошим, переводчик должен работать не с денотативным значением слов и предложений, а с коннотациями. Более того, следует уделять особое внимание коннотациям морального и идеологического характера. Само понятие коннотации – это своеобразный зонтичный термин, который говорит о том, что слово может иметь несколько значений и оттенков и задача переводчика понять, какой из этих оттенков является основным, и какое значение необходимо обязательно сохранить любой ценой. 

Какова цель хорошего перевода

У тех, кто читают произведения художественной литературы, очень высокие требования к качеству текста. Они хотят, чтоб книга была насыщенной, информативной, многоаспектной и чтоб с ее помощью можно было что-то изменить. И совсем не важно, насколько незначительными будут изменения, но книга помогает этим людям начать воспринимать себя по-другому. Автор, который может создать такое впечатление,   должен обладать хорошим чувством языка, чувствовать его ритм, понимать идиомы и нюансы, и должен уметь трансформировать вдохновение в великолепное и исключительное произведение искусства.

Когда переводчик начинает работать с литературным произведением, то его задача – воссоздать это произведение искусства, при этом воссоздать это произведение чувственно и единообразно, да так, чтоб он соответствовал оригиналу, а также был настолько же очарователен, поэтичен и проницателен. Грация, красота, красочность и привкус – все это необходимо уловить. А вот конечная работа  должна быть такой, чтоб ее смогла понять новая целевая аудитория. Перевод должен обладать теми же достоинствами, что и оригинал. В душе у читателей он должен вызывать тот же отклик. Одновременно перевод должен отражать культурную разницу, одновременно рисуя параллели, чтоб сделать чужую культуру доступной и понимаемой. Перевод должен показать баланс между чем-то дословным и предположительным, между историей и мелодией. Читатели, которые будут воспринимать текст на языке перевода, должны читать его с тем же энтузиазмом и пониманием, что и оригинал.

Именно поэтому роль переводчика достаточно многогранна. Если быть поэтичной, то переводчик должен услышать музыку оригинала и воспроизвести ее для новой аудитории. Хороший перевод запоет, воспроизводя ритм и мелодику оригинала, при этом он не просто будет отражать происхождение текста, в нем зазвучит своеобразная барабанная дробь, которая присуща только готовому произведению. Переводчик выступает одновременно в роли читателя и в роли писателя; бесспорно, что перевод – это субъективное чтение текста одним человеком и вполне очевидно, что перевод будет отражать субъективное восприятие текста самим переводчиком. Нет двух одинаковых переводчиков, как и нет двух одинаковых читателей.  Слова вызывают разный резонанс и коннотации у всех, и когда переводчик работает он взвешивает выражения, трактовки, словарь и внутреннюю форму содержания, основываясь на своих знаниях и опыте.

Перевод и редактирование

Потребность в переводе ясна. Особенно потребность в переводе литературных произведений. И особенно часто переводчики задают нам такой вопрос: «Какова роль моего редактора?», «Он знает языки, с которых я буду переводить?», «Нужно ли мне обсуждать перевод с автором оригинала?», и наконец «За кем остается последнее слово относительно того, какой вариант перевода останется?».

Я хочу, чтоб последующие статьи в блоге были посвящены именно теме сотрудничества переводчика и редактора, переводчика и автора текста. В основу статей легли материалы конференции 2008 года, которая прошла в одном из издательских домов Лондона. Последующие статьи нацелены вдохновить переводчиков и всех, кто работает в нашей нелегкой сфере. Ведь есть же примеры, когда авторы так были воодушевлены сотрудничеством с переводчиком, что после выхода книги даже захотели разделить с ним свой гонорар.  Португалец, владелец нобелевской премии, Жозе Сарамаго (Jose Saramago) – один из таких примеров. Он всегда говорит с улыбкой: «Печально, но я могу писать книги только на португальском. А вот именно на своих переводчиков я полностью полагаюсь, чтоб сделать свои книги доступными всему миру».

Думаю, что любому переводчику будет приятно работать с таким заказчиком как Сарамаго. Но если не говорить про автора, то редактор – первый с кем работает переводчик, и ему очень важно понимать, что этот человек его понимает. Именно поэтому чрезвычайно важно, чтоб переводом и его редактированием занимались профессионалы, имеющие специальное образование - лингвистическое или филологическое. Как показывает практика в нашем бюро переводов в городе Киев, люди, не имеющие специального образования, не могут "чувствовать текст" и качественно выполнить перевод. И хотя бытует мнение, что человек со специальным техническим образованием, который изучал язык на курсах или же самостоятельно, может выполнять переводы, я могу сказать с уверенностью, что это не так. Такой человек может чудесно разбираться в терминологии определенной сферы, а вот текст он просто-напросто чувствовать не будет. И это вовсе не значит, что этот человек плохо учился на курсах, просто человек, знающий язык, намного лучше разберется с текстом, чем человек, работающий с терминологией. Каждому свое, как говорят.

 

Text is a machine conceived for eliciting interpretations

Изучение такого явления как перевод можно сравнить с изучением билингвизма. Любое изучение явления билингвизма сводится к тому, что Вы просто наблюдаете за поведением ребенка, который поддается влиянию двух языков. И только благодаря ежедневным детальным наблюдениям Вы можете собрать достаточно данных для объяснения того, каким образом развивается двойная языковая компетентность. Сейчас некоторые лингвисты говорят, что подобные наблюдения возможны только, если (а) Вы являетесь лингвистом, (б) уже работали с детьми-билингва, (в) Вы подготовлены к тому, что будете потакать их лингвистическому поведению на ежедневной основе с самого раннего возраста. Таким образом, получается, что настоящее исследование такого явления как билингвизм может быть проведено только родителем, который вышел замуж/женился на иностранце (желательно, чтоб он тоже как-то интересовался языковыми вопросами).

Думаю, что к изучению теории перевода надо выдвигать такие же требования. Если исследования перевода связаны именно с процессом перевода исходного текста А на языке альфа в целевой текст Б на языке бета, то те, кто изучают перевод, должны в идеале, хоть раз в своей жизни выполнять перевод.

Можно высказать предположение, что совсем не обязательно быть поэтом, чтоб оценить качество стихотворения. Люди также могут высоко оценить текст на иностранном языке, даже если они не очень хорошо разбираются в тонкостях этого самого языка. И уж совсем не обязательно быт тенором, чтоб наслаждаться оперным пением. Хотя на самом деле люди, которые никогда не писали стихотворений, знают, насколько трудно подобрать рифму или метафору. А люди, которые не очень много работают с языком, знают, насколько сложно составить красивое и слаженное предложение на каком бы то ни было языке. Я даже мог предположить, что любитель оперы, который не в состоянии подпевать под простую мелодию, понимают, чего стоит выдать такие звуки, да еще и в такт музыки.

Опыт осуществления перевода не так уж неуместен для теоретического отражения темы. В статьях я буду пытаться показать позицию не теоретика, который пытается свести работу переводчика к использованию определенных правил и шаблонов, а с позиции автора текстов, которые переводят на различные языки и с позиции переводчика. Как говорит Умберто Эко: «Текст – это машина, которая толкает Вас на различные интерпретации». Кто-то может сказать, что хороший перевод связан не с передачей денотативного значения слов, а с передачей именно коннотативного; а кто-то скажет, что надо переводить не слова, а значения и понятия. Я скажу только одно… любой текст, даже технический, надо прежде всего переводить с душой иначе нет смысла открывать свое бюро переводов и работать в нем ежедневно с переводами и текстами.