Лера Бородицки как-то провела простой эксперимент: она просила людей закрыть глаза и указать на юго-восток. Комната полна выдающихся профессоров из США и все они указали в практически всех возможных направлениях, а вот у 5-летних девочек из племени австралийских аборигенов это всегда получается правильно.
Она говорит, что разница заключается в языках. Бородицки, ассоциированный профессор когнитивной науки в калифорнийском университете, Сан Диего, говорит о том, что в языке австралийских аборигенов не используются такие слова как влево или вправо. Тут используются стороны света, поэтому они говорят что-то вроде "девушка, которая стоит на востоке, - это моя сестра".
Если Вы хотите выучить другой язык и начать свободно на нем общаться, то возможно Вам будет необходимо изменить образ поведения в каких-то мелких, но значительных моментах, особенно это касается того, каким образом Вы сортируете и категоризируете увиденное.
Исследователи начинают изучать, каким образом происходят эти изменения, рассказывает Анет Павленко, профессор прикладной лингвистики в университете Темпл. Она изучает двуязычие и является автором работы на эту тему, которая скоро увидит свет.
Если люди, разговаривающие на разных языках, должны группировать или наблюдать за окружающим миром по разному, то при двуязычии им необходимо переключать фокус в зависимости от языка, который они используют. Согласно Павленко именно в этом и заключается разница.
К примеру, в английском разделение на чашки и стаканы идет на основании материала, а в русском языке разница между этими двумя понятиями основывается на форме, а не на материале.
Основываясь на ее исследовании, она стала учить будущих преподавателей языка тому, как помочь англоговорящим студентам сгруппировать понятия в русском языке. Так что если англоговорящим студентам необходимо сортировать такие понятия как cups и glasses, а потом нужно сортировать такие понятия как чашки и стаканы, то сортировку необходимо осуществлять по-разному. Она говорит, что преподаватели иностранных языков могут проводить со своими студентами подобные игры вместо того, чтоб просто запоминать слова.
"В общем студенты говорят, что подобная деятельность - это именно то, что они долгое время ждали и хотели попробовать, но не знали с чего начать, - рассказывает Павленко. Они чувствуют, что подобный подход помогает им продвинуться вперед, при этом они уходят от заучивания произношения и выполнения упражнений по типу "повтори за мной".
Павленко указывает на интересные факты в исследовании: если Вы голодны, то Вы будете уделять больше внимания стимулам, связанным с едой, при общении на другом языке все будет происходить точно также.
По словам Павленко родной язык, на котором человек общался изначально, также может повлиять на память. Она приводит пример романиста Владимира Набокова, который был трехязычен и свободно общался на английском, русском и французском языках. Она говорит, что Набоков написал трое мемуаров: Он опубликовал свои первые мемуары на английском языке, а когда другое издательство попросило его опубликовать мемуары на русском, то он принял это предложение, полагая, что просто сделает перевод своего первого произведения.
"Когда Набоков начал переводить свои мемуары на русский язык, то вспомнил множество вещей, о которых даже не думал, когда писал на английском языке, и таким образом это стала совсем другая книга по своей сути, - рассказывает Павленко. Это произведение вышло на русском языке и сам автор почувствовал, что у его американского читателя должно сложится правильное впечатление о его детстве и поэтому необходимо издать новую версию. Поэтому та версия мемуаров Набокова, с которой американский читатель знаком сегодня - это фактически третья попытка, когда ему необходимо было вспомнить множество вещей на русском языке и затем
перевести их на английский".
Бородицки также изучила разницу в том, как запоминаются исследуемые предметы на английском, в котором не всегда выражается намерение действия, и на испанском языках, в котором как раз и выражается подобное намерение. Это может привести к различиям того, как люди запоминают увиденное, что потенциально может иметь важность при даче показаний, в ходе чего описывается окружающая среда.
Джон Мак Вортер, лингвист из университета Колумбия, признает подобную разницу, но говорит, что она не имеет принципиального значения. "Эксперименты показывают, что существуют малозаметные различия, которые, как может казаться, соотносятся с языком, на котором Вы общаетесь, - рассуждает Мак Вортер. - Ничто никогда еще не доказывало, что в зависимости от языка, на котором Вы разговариваете, Вы продвигаетесь в жизни. Такой трюк не пройдет".
Он называет это явление "языковым обманом" и именно так будет называться его книга, которая готовится к выходу.
В качестве примера, он приводит современных носителей майянского языка, которые также при указании направления используют указатели, которые строго соответствуют показателям компаса, без указания влево или вправо. Исследователи попросили людей, большинство из которых общались только на этом языке, выполнить задания, как к примеру, перемещение мячика по лабиринту, что намного легче сделать используя привычные понятия влево и вправо, чем стороны света. Участники эксперимента показали отличные результаты при выполнении подобных заданий, что привело ученых к выводу, что языковые рамки абсолютно не ограничивали участников.
А вот Бородицки с этим не согласна. Она говорит, что противоречащие примеры просто доказывают, что язык это не единственный фактор, влияющий на наше внимание. По ее словам, так же как и изучение авиационного дела или медицины, изучение иностранного языка может плавно изменить нас, а это в свою очередь означает, что мы можем научится этим изменениям, точно так, как мы изучаем любые другие навыки.
"Это своего рода огромная тренинговая программа, - говорит Бородицки. - Нет ничего экзотического касательно влияния языка на когнитивные способности. Точно такое же влияние оказывает на когнитивные способности любой процесс обучения.
.jpg)
.jpg)
